ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ ДМИТРИЯ РОГОЗИНА
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРИЛОЖЕНИЕ I. ВАЖНЕЙШИЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ

5. ОРГАНИЗАЦИЯ СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКОГО ДОГОВОРА (НАТО)

ОРГАНИЗАЦИЯ СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКОГО ДОГОВОРА (НАТО) – военно-политический блок, включающий 28 государств Европы и Северной Америки.

Создан на основании Вашингтонского договора (от 4 апреля 1949 г., действие бессрочно), ключевым положением которого является принцип коллективной обороны в соответствии со ст.5 Договора, когда вооруженное нападение на одну или несколько договаривающихся сторон рассматривается как нападение на блок в целом. Первый и пока единственный случай применения ст.5 – реагирование на теракты 11 сентября 2001 г. с целью оказания поддержки США.

Т.н. «зона ответственности блока» в соответствии с Вашингтонским договором охватывает территорию государств-участников и район Атлантического океана к северу от Тропика Рака, однако в стратегической концепции альянса 2010 г. отмечается, что «кризисы и конфликты за пределами границ НАТО могут представлять собой прямую угрозу безопасности территории альянса и его населению», что, по сути, свидетельствует о попытке придать альянсу глобальный характер.

Странами-основателями альянса являются США, Канада, Бельгия, Великобритания, Люксембург, Нидерланды, Франция (с 1966 по 2009 гг. не участвовала в объединенной военной структуре НАТО), Дания, Исландия, Италия, Норвегия и Португалия. В 1952 к ним присоединились Греция и Турция, в 1955 – ФРГ (а в 1990 г. после воссоединения Германии и территории ГДР), 1982 – Испания. В 1999 г. членами НАТО стали Венгрия, Польша и Чехия, в 2004 – Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония. В 2009 г. в альянс вступили Албания и Хорватия.

Руководящим политическим органом НАТО является Североатлантический совет, созданный для проведения регулярных консультаций и принятия решений по всем вопросам, затрагивающим безопасность стран-участниц. Как правило, он собирается на регулярные, один раз в 2 года, сессии на уровне глав государств и правительств, 2 раза в год – на уровне министров обороны и иностранных дел. Руководство текущими делами альянса осуществляет Совет НАТО на уровне постоянных представителей, заседающий не реже одного раза в неделю. Для проведения политических консультаций создан Политический Комитет. Все решения принимаются на основе консенсуса, при сохранении полного суверенитета каждой страны.

НАТО не имеет своих боевых частей и подразделений, кроме тех, которые выделяются государства.и-членами или предоставляются государства.и-партнерами для проведения конкретной операции. Вместе с тем, для осуществления таких операций существует ряд механизмов, основу которых составляют процессы военного планирования, планирования и распределения ресурсов. Кроме того, все государства.участники альянса связаны политическими обязательствами по повышению военного потенциала и поддержанию военной структуры, сочетающей в себе функции многонациональной организации планирования строительства вооруженных сил.с единой системой руководства воинскими частями и подразделениями, выделенными Североатлантическому союзу для проведения конкретной операции. Таким образом, под руководством командующих стратегическими командованиями объединенных вооруженных сил НАТО в рамках Организации Североатлантического союза проводится деятельность в области совместного планирования, обучения и оперативного развертывания сил, выделяемых государства.и-членами в соответствии с совместно утвержденными требованиями процесса планирования строительства вооруженных сил.

Высшим военным органом НАТО является Военный комитет, который работает под общим политическим руководством Североатлантического совета, Комитета по военному планированию и Группы ядерного планирования. Он является составной частью политического и руководящего аппарата Североатлантического союза и обеспечивает необходимую связь между политическим процессом принятия решений в Североатлантическом совете, Комитете военного планирования, Группе ядерного планирования.и интегрированными структурами руководства объединенными вооруженными силами НАТО, которым поручено проведение военных операций.

Военный комитет курирует также разработку военной политики и доктрины НАТО, издает директивы по военным вопросам для стратегического командования ОВС НАТО. Командующие стратегическими командованиями ОВС НАТО несут ответственность перед Военным комитетом за общее направление и всю конкретную военную деятельность Североатлантического союза в пределах их полномочий. В своей работе Военный комитет опирается на Международный военный штаб НАТО.

Ядерные проблемы блока, включая принципы и порядок использования ЯО, рассматривает Группа ядерного планирования. Главным консультативным органом по вопросам вооружений является Конференция национальных директоров по вооружениям. Она курирует вопросы укрепления военно-технического потенциала альянса, способствует совместной разработке и закупкам вооружений в рамках НАТО, повышению оперативной совместимости сил и средств. Другие ключевые структуры – Совет по консультациям, командованию и управлению, Комитеты по логистике, по топливу, по стандартизации, по ПВО, по управлению воздушным движением, по бюджету и пр. Действует также Парламентская ассамблея НАТО (с 1955 г.), являющаяся межпарламентской организацией для диалога между законодательными органами стран НАТО.

Бюрократический аппарат штаб-квартиры НАТО в Брюсселе (Бельгия) включает в себя гражданскую (Международный секретариат) и военную (Международный военный штаб) составляющие.

В центре структуры органов военного управления НАТО находятся два стратегических командования. В г. Монс (Бельгия) расположено Стратегическое командование НАТО по операциям (возглавляется Верховным главнокомандующим Объединенными Вооруженными Силами НАТО в Европе), в г. Норфолк (США) – Стратегическое командование по трансформации. Оба командования подотчетны Военному комитету НАТО. Задачи первого – планирование и проведение всех операций по решению Североатлантического совета, второго – трансформация военного потенциала НАТО применительно к изменяющимся требованиям и условиями проведения боевых операций. Ранее, до реформы 2002 г., направленной на разделение структур по их функциональным обязанностям, командования в Монсе и Норфолке несли ответственность за европейскую и североатлантическую зону.

В НАТО имеются три постоянных объединенных штаба оперативного звена: два штаба Командований объединенными силами – ­в Брюнссуме (Нидерланды) и в Неаполе (Италия) ­­­­– и еще один, обладающий меньшими возможностями, в Лиссабоне (Португалия). Используются различные механизмы, позволяющие в случае необходимости проводить одновременно не менее двух операций, обеспечивая им поддержку в течение требуемого времени и организовывая смену задействованных в них сил. Оперативное управление частями и подразделениями Сил реагирования НАТО осуществляется одним из трех объединенных штабов на ротационной основе. Два командования объединенных сил имеют подчиненные сухопутные, морские и воздушные компонентные командования, третий – не выполняет постоянных оперативных задач и его главным предназначением является поддержка многонациональных объединенных группировок войск (сил) при подготовке и в ходе проведения операций НАТО. Два стационарных штаба компонентных командований ВМС имеются в Нортвуде (Великобритания) и Неаполе (Италия), а также ВВС – в Рамштайне (Германия) и Измире (Турция). Аналогичные штабы для сухопутных войск расположены в Гейдельберге (Германия) и Мадриде (Испания).

В рамках реформы органов военного управления, комитетов и агентств НАТО, начатой генсеком А.Фогом Расмуссеном в 2010 г., структуры альянса подвергаются самому масштабному сокращению в своей истории. В частности, планируется сохранить семь командований НАТО (вместо нынешних одиннадцати). При этом сохранятся оба стратегических командования, два из трех объединенных командований и три из шести оперативных командований. Численность их персонала также будет уменьшена с 13,5 тыс.чел. до 9 тыс.чел. Значительно видоизменится и структура специализированных агентств НАТО. Из существующих четырнадцати в новой структуре Альянса останется лишь три таких агентства – по связи и информации, по закупкам и по материально-техническому обеспечению.

Реформа штаб-квартиры НАТО направлена на упрощение процедур принятия решений (с переводом ряда вопросов на более низкий уровень), расширение взаимодействия между гражданскими и военными составляющими и усиление акцента на новые вызовы и на работу с партнерами. Количество комитетов и рабочих групп снижено более чем в 2 раза.

НАТО поддерживает военно-политические и иные связи с государства.и евроатлантического региона через Совет евроатлантического партнерства (СЕАП) и программу «Партнерство ради мира», со странами Средиземноморья и Ближнего Востока – через форматы Средиземноморского диалога и Стамбульской инициативы сотрудничества. С альянсом также взаимодействуют т.н. «глобальные партнеры» (Австралия, Новая Зеландия, Япония, Южная Корея, Сингапур), не входящие в упомянутые партнерские форматы.

Вплоть до окончания холодной войны деятельность НАТО не носила оперативного характера, ограничиваясь политическими консультациями и разработкой планов реагирования и поддержанием постоянной боеготовности. Поиск нового смысла существования и попытки выявления «нового врага» привел к расширению как самой организации, так и ее спектра деятельности. В первой в истории НАТО стратегической концепции 1991 г. обозначено обязательство альянса содействовать расширению безопасности в Европе, в т.ч. путем сотрудничества с бывшими противниками в Центральной и Восточной Европе.

Миротворческая миссия в Боснии и Герцеговине (1995-2004) стала первой операцией альянса. Среди завершенных операций альянса на настоящий момент – миротворческие операции в Македонии (2001-2003), две операции по борьбе с пиратством в районе Аденского залива («Союзный поставщик» с октября по декабрь 2008 и «Союзный защитник» с марта по август 2009 г.), гуманитарная операция в Пакистане (2005 г.), содействие в преодолении последствий урагана «Катрина» в США (2005 г.), оказание содействия Афросоюзу в осуществлении стратегических авиаперевозок (2007-2010).

С 1999 г. по н.в. НАТО осуществляет миротворческую операцию в Косово, с 2003 г. на альянс возложено руководство МССБ в Афганистане. С 2001 г. проводится контртеррористическая операция НАТО «Активные усилия» в акватории Средиземного моря, с августа 2009 г. – операция «Океанский щит» по борьбе с пиратством у берегов Сомали, с конца марта 2011 г. – операция «Объединенный защитник» по обеспечению бесполетной зоны над территорией Ливии, режима эмбарго и защиты гражданского населения. В Ираке с 2004 г. действует Миссия НАТО по подготовке кадров в области безопасности.

Военная составляющая НАТО занимает немаловажное положение в деятельности альянса. В стратегической концепции НАТО 1999 г. была зафиксирована возможность применения военной силы без санкций Совета Безопасности ООН, в том числе за пределами географических рамок действия Вашингтонского договора, что, в частности, проявилось в нанесении в марте-июне 1999 г. массированных ракетно-бомбовых ударов по Югославии. В то же время в стратегической концепции НАТО 2010 г. отмечается, что «альянс твердо привержен целям и принципам Устава ООН и Вашингтонского договора, который подтверждает главную роль Совета Безопасности за поддержание международного мира и безопасности., а также фиксируется, что альянс будет выполнять свои задачи «всегда в соответствии с международным правом».

В ноябре 2010 года на саммите в Лиссабоне союзники достигли договоренности о том, что противоракетная оборона станет неотъемлемой частью коллективной обороны альянса. Принято решение о создании на основе ведущейся с 2005 года в НАТО Программы активной эшелонированной ПРО ТВД альянса потенциала территориальной ПРО, который должен обеспечить защиту как населения, так и территории всех европейских государств-членов НАТО. При этом основой для его создания, по мнению руководства Североатлантического блока, должен стать предлагаемый США Поэтапный адаптивный подход развертывания элементов ПРО США в Европе.

Основной задачей текущего момента для НАТО является поддержание оборонного потенциала в условиях финансового кризиса. На саммите в Лиссабоне министры обороны стран НАТО утвердили т.н. «лиссабонский пакет потенциалов», представляющий собой перечень приоритетных военно-технических проектов – налаживание системы обмена секретной информацией на ТВД в Афганистане; реализация комплексного плана действий по борьбе с СВУ; укрепление потенциала стратегических и тактических воздушных перебросок; многонациональное тыловое обеспечение; расширение активной эшелонированной системы ПРО ТВД; развитие потенциала защиты от кибератак; создание единой системы управления объединенными ВВС и ПВО НАТО; совместная разведка, рекогносцировка и наблюдение и пр.

В целом, несмотря на усилия по укреплению трансатлантической сцепки и придания альянсу образа динамичной, современной и монолитной системообразующей организации в области безопасности, адекватно реагирующей на кардинально новые угрозы и вызовы XXI века, НАТО пока не дотягивает до реализации декларируемых амбициозных целей и задач. Сохранение союзнической солидарности по острейшим проблемам дается альянсу с большим трудом, а достигнутые компромиссы скорее носят тактически вынужденный, чем принципиальный характер. Подготовка в течение 2009-2010 гг. новой стратконцепции показала, что кризис своей идентичности НАТО пока так и не преодолела. Смысл своего существования альянс видит в превращении в центровую организацию по вопросам безопасности. При этом основной задачей блока остается коллективная оборона – с той разницей, что на исходе первого десятилетия 21 века она трактуется не только как защита территории и населения, но и как реагирование на весь спектр угроз безопасности, в т.ч. требующих невоенного ответа.

Отношения России (СССР) – НАТО до конца 1980-х гг. развивались в контексте противостояния «Восток – Запад».

31 марта 1954 г. правительствам Великобритании, Франции и США были направлены ноты, в которых Советское правительство предлагало создать в Европе систему безопасности, основанную на совместных усилиях всех европейских государств, путем заключения «Общеевропейского Договора о коллективной безопасности в Европе», а также выразило готовность рассмотреть вопрос об участии СССР в НАТО с целью сделать эту организацию подлинно общеевропейской.

7 мая 1954 г. были получены идентичные по тексту ответные ноты правительств Великобритании, Франции и США, в которых говорилось об «абсолютно нереальном характере» такого предложения. В них, в частности, отмечалось, что оно «противоречит самим принципам, от которых зависит система обороны и безопасность западных государств, которые связали себя тесными узами взаимного доверия. НАТО является гораздо большим, чем чисто военной организацией, основана на принципе свободы личности и господства закона. … Все ее решения принимаются с согласия всех членов. Таким образом, Советский Союз в качестве члена этой организации был бы в состоянии налагать вето на каждое ее решение. Ни одно из государств-членов не может допускать этого».

С окончанием «холодной войны» начался процесс постепенного налаживания сотрудничества России со странами НАТО, однако проблемным вопросом оставался процесс расширения блока. В ходе переговоров по вопросу об объединении Германии лидеры ведущих западных государств-членов НАТО убеждали советских руководителей в отсутствии намерений по расширению альянса на Восток. Вместе с тем, документально оформленных обязательств со стороны НАТО о нерасширении на Восток не имеется. Были лишь заверения (в частности, Генсекретаря НАТО М.Вернера 17 мая 1990 г. в Брюсселе), что альянс не будет размещать войска за пределами территории ФРГ (на территории бывшей ГДР), «что дает Советскому Союзу твердые гарантии безопасности.. Возможности приема других восточноевропейских государств в НАТО в ходе переговоров об объединении Германии с советской стороны не обсуждались, так как на тот момент эти страны являлись членами ОВД.

20 декабря 1991 г. Россия стала одним из основателей Совета североатлантического сотрудничества (с 30 мая 1997 г. – Совет евроатлантического партнерства – СЕАП). Данный механизм политдиалога был создан НАТО для сближения со странами бывшего Варшавского Договора и новыми государства.и, появившимися в результате распада СССР.

22 июня 1994 г. Россия присоединилась к программе НАТО «Партнерство ради мира», которая ориентирована на обеспечение способности сил стран-партнеров участвовать в ведомых НАТО операциях, передачу опыта альянса в реформировании оборонного сектора, подготовке военных бюджетов и военном планировании; содействие в ликвидации излишков боеприпасов; взаимодействие в реагировании на вызовы терроризма, распространения ОМУ, на природные и техногенные катастрофы; проведение научных исследований в сфере безопасности.

Российско-натовские отношения были формализованы на базе подписанного в Париже 27 мая 1997 г. «Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора». В документе, в частности, были зафиксированы политические гарантии военной сдержанности (обязательства НАТО не развертывать ядерное оружие на территории новых членов, не размещать там существенные боевые силы). Был создан Совместный Постоянный Совет (СПС), обеспечивающий «механизм для консультаций, координации в максимально возможной степени, по мере необходимости для совместных решений и совместных действий в отношении вопросов безопасности, вызывающих общую озабоченность». СПС собирался дважды в год на уровне министров иностранных дел и обороны, а также ежемесячно на уровне послов/постпредов при Североатлантическом Совете.

До октября 1998 г., когда руководство альянса взяло курс на силовое решение косовского кризиса без санкции СБ ООН, российско-натовские отношения развивались в целом конструктивно. В связи с военной акцией НАТО против Югославии Россия приостановила все контакты с альянсом. После прекращения авиационных ударов НАТО по Югославии российская сторона ограничила свои связи с НАТО исключительно вопросами взаимодействия в рамках миротворческих операций в Косово и Боснии и Герцеговине. Также возобновила свою деятельность при штабе Верховного главнокомандующего Объединенных вооруженных сил (вооруженные силы">ОВС) НАТО в Европе группа связи Генштаба ВС РФ.

В феврале 2000 г. после визита в Москву генерального секретаря альянса Дж.Робертсона отношения Россия-НАТО были частично «разморожены». Российская сторона взяла курс на поэтапное дозированное возобновление отношений с альянсом в областях, отвечающих интересам РФ. В мае 2001 г. состоялось очередное заседание СПС на уровне министров иностранных дел в Будапеште. Были обсуждены вопросы: ситуация на Балканах и перспективы двустороннего сотрудничества. 3 октября 2001 г. в Брюсселе состоялась встреча Президента Российской Федерации В.В.Путина с Дж.Робертсоном. На ней генеральный секретарь НАТО выступил с инициативой создать рабочий орган для углубления и качественного изменения отношений между Россией и НАТО.

28 мая 2002 г. лидеры государств НАТО и Президент России подписали в Риме Декларацию «Отношения Россия – НАТО: Новое качество», в соответствии с которой был учрежден Совет Россия – НАТО (СРН). В рамках нового органа Россия и государства.члены НАТО, действуя в своем «национальном качестве» (т.е. без предварительных внутриблоковых согласований), работают как равные партнеры для выработки консенсуса, определения областей сотрудничества и принятия совместных решений по широкому спектру вопросов безопасности в Евроатлантическом регионе.

Создание СРН позволило в определенной степени сгладить негативные последствия первой волны расширения НАТО.

СРН работает под председательством Генерального секретаря НАТО и собирается дважды в год на уровне министров иностранных дел и на уровне министров обороны, а на уровне глав государств и правительств – по мере необходимости. Заседания Совета на уровне послов проводятся не реже одного раза в месяц.

В сферу деятельности СРН входят девять направлений сотрудничества: борьба против терроризма, кризисное регулирование, нераспространение оружия массового уничтожения, контроль над вооружениями, европейское ПРО ТВД, поиск и спасание на море, сотрудничество между военными и в сфере военных реформ, чрезвычайное гражданское планирование и реагирование, противодействие новым угрозам и вызовам.

В 2003-2008 гг. сотрудничество России и НАТО развивалось достаточно продуктивно. 8 февраля 2003 года Министром обороны России и Генеральным секретарём НАТО Дж. Робертсоном был подписан рамочный документ Россия – НАТО по спасению экипажей аварийных подводных лодок. В 2006 и 2007 гг. корабли Черноморского флота принимали участие в контртеррористической операции НАТО в Средиземном море «Активные усилия». В 2007 г. ратифицировано Соглашение о статусе сил, регламентирующее статус и порядок пребывания военнослужащих России и НАТО на территориях друг друга. В рамках реализации Инициативы по сотрудничеству в воздушном пространстве создавалась система обмена аэронавигационными данными вдоль линии соприкосновения границ России и стран НАТО с целью противодействии теругрозам с воздуха. Развивалось сотрудничество в области тылового обеспечения, транспортных перевозок, реагирования на природные и техногенные катастрофы, повышения оперативной совместимости военных контингентов.

2008 год стал «моментом истины» в отношениях России с НАТО. Накапливавшиеся в течение ряда лет острые противоречия по принципиальным вопросам безопасности (ДОВСЕ, ПРО, линия на расширение НАТО и др.) были подняты российским руководством на саммите СРН в Бухаресте 4 апреля 2008 г. В качестве реального вклада в совместную борьбу с терроризмом в Бухаресте были оформлены договоренности об упрощенном порядке транзита грузов нелетального характера для МССБ в Афганистане через российскую территорию. В то же время бухарестское заявление альянса относительно того, что Грузия и Украина станут членами НАТО после выполнения необходимых критериев, в конечном счете привело к осложнению внутриполитической ситуации в этих странах и охлаждению российско-натовских отношений.

События на Кавказе в августе 2008 г. выявили острый кризис доверия в отношениях НАТО с Россией. Заблокировав под давлением США обсуждение грузинской агрессии против Южной Осетии в рамках СРН, натовцы не только оказали морально-политическую поддержку Тбилиси, но и де-факто девальвировали одно из ключевых предназначений Совета Россия-НАТО как инструмента политконсультаций и совместного решения вопросов безопасности. Тем не менее, Постоянному представительству России при НАТО в те крайне напряженные дни удалось остановить прямое вовлечение НАТО в грузино-югоосетинский конфликт.

В последующий период отношения России с НАТО были фактически заморожены, за исключением сотрудничества по Афганистану и борьбе с терроризмом. Контакты поддерживались в формате СЕАП и на двустороннем уровне. Однако уже в декабре 2008 г. на встрече мининдел стран НАТО было решено постепенно восстанавливать отношения с Россией. Результатом августовского кризиса стала более трезвая и прагматичная позиция альянса по многим вопросам, включая перспективы членства Грузии и Украины. Размораживание отношений началось с неформальной встречи министров иностранных дел стран СРН на о.Корфу в июне 2009 г.

4 декабря 2009 г. на первом после грузино-осетинского конфликта заседании СРН на уровне министров иностранных дел было принято решение о внесении ряда изменений в структуру комитетов СРН с целью повышения эффективности работы Совета. В новой структуре, помимо гражданского и военного подготовительных комитетов, обеспечивающих работу СРН на уровне послов и военных представителей, функционируют следующие рабочие группы и комитеты:

– рабочая группа по оперативному сотрудничеству и оборонному взаимодействию, включая ее подгруппу по Афганистану;

– рабочая группа по оборонной транспарентности, стратегии и реформе;

– рабочая группа по контролю над вооружениями, разоружению и нераспространению;

– рабочая группа по противоракетной обороне;

– рабочая группа по чрезвычайному гражданскому планированию;

– рабочая группа Инициативы по обеспечению совместимости систем контроля над воздушным пространством;

– специальная рабочая группа по сотрудничеству в области тыла;

– специальная рабочая группа по террористической угрозе в евроатлантическом регионе;

– комитет по науке ради мира и безопасности.

Также министрами было поручено подготовить в рамках СРН Совместный обзор общих вызовов безопасности XXI века.

Ключевым событием посткризисного периода в российско-натовских отношениях стал саммит СРН в Лиссабоне (20 ноября 2010 г.). Было принято решение развивать политический диалог «во всепогодном» режиме, углублять практическое взаимодействие в интересах создания общего пространства мира, безопасности и стабильности в евроатлантическом регионе.

Впервые за долгое время удалось выйти на совместную декларацию СРН, в которой закреплено общее стремление к стратегическому партнерству между Россией и НАТО. Подтвержден тезис о том, что безопасность всех государств в евроатлантическом сообществе неделима, а также отмечено, что безопасность НАТО и России «взаимосвязана». В документе подчеркивается, что государства НАТО и Россия будут воздерживаться от угрозы силой или применения силы друг против друга, равно как и против любого другого государства.

Главами государств и правительств стран СРН был одобрен Совместный обзор общих вызовов безопасности XXI века, который будет положен в основу взаимодействия между Россией и НАТО на среднесрочный период. Среди согласованных общих вызовов – Афганистан, терроризм, морское пиратство, природные и техногенные катастрофы, а также распространение ОМУ и средств его доставки.

Одним из наиболее актуальных пунктов повестки дня СРН в последние годы становится тематика противоракетной  обороны. В итоговой декларации саммита НАТО (принята 3 апреля 2008 г. в Бухаресте) к России обращен призыв воспользоваться предложениями США по сотрудничеству в области ПРО. В этой связи говорилось о готовности изучить возможности для совмещения систем ПРО США, НАТО и России в «соответствующее время». Только после отмены президентом США Б.Обамой планов по созданию ПРО)">ТПР ПРО США в Европе Россия смогла серьезно рассмотреть возможность взаимодействия с НАТО в этой области при условии сохранения стратстабильности и без ущерба для собственной безопасности.

Как до, так и после саммита СРН в Лиссабоне 20 ноября 2010 г. отношение НАТО к взаимодействию с Россией по вопросам ПРО оставалось противоречивым. На политическом уровне декларировалась готовность к сотрудничеству и заинтересованность в диалоге. В то же время согласование принципиальных подходов и ряда практических аспектов шло с определенными затруднениями. В свою очередь, на саммите НАТО в Лиссабоне (19-20 ноября 2010 г.) принята новая Стратегическая концепция альянса, которая определяет развитие возможностей НАТО по защите территории и населения его государств–членов в качестве ключевого элемента системы коллективной обороны альянса. Документ также акцентирует необходимость активного поиска путей взаимодействия в области ПРО с Российской Федерацией и «другими евро-атлантическими партнерами». Саммит НАТО приветствовал предложенный США «поэтапный адаптивный подход» в качестве значительного вклада в натовскую европейскую архитектуру ПРО. Решено, что система ПРО НАТО будет создаваться в период 2011-2021 гг., и ее окончательная конфигурация будет определяться с учетом реальности ракетных угроз, наличия технологий и других факторов. В ее основу войдут элементы глобальной ПРО США (позиционные районы ракет-перехватчиков в Румынии и Польше, центр обработки информации с датчиков ПРО в Чехии, а также корабли, оснащенные системами «Aegis», в Средиземном, Северном и, не исключается, в Черном и Баренцевом морях).

Президент России Д.А.Медведев на саммите СРН в Лиссабоне дал согласие на предложение НАТО участвовать России в создании территориальной ПРО в Европе, изложив ряд принципов, на которые такое сотрудничество могло  бы опираться. Эти  принципы затем были конкретизированы Минобороны России. В Совместной декларации лидеров государств-членов Совета Россия – НАТО, принятой на саммите в Лиссабоне, содержится решение  о проведении Совместного анализа рамок возможного сотрудничества по ПРО и о возобновлении сотрудничества по ПРО ТВД. Российская позиция была обозначена Президентом Д.А.Медведевым как готовность идти в строительстве общей системы «от Атлантики до Урала» настолько далеко, насколько на это будут готовы партнеры.

Общие подходы и принципы, которым, в соответствии с российской позицией, должна соответствовать система ЕвроПРО:

– соответствовать концепции неделимости безопасности в Европе для всех участников, не должна ухудшать безопасность на континенте, не создавать угрозы для российского стратегического потенциала сдерживания и не подрывать стратегической стабильности;

– осуществлять коллективное противодействие общим вызовам и угрозам в области ракетного распространения на основе равноправия и взаимного учета интересов; совместное устранение ракетных угроз с юга;

– система ЕвроПРО – совместная и построенная по секторальному принципу; Стороны берут на себя прикрытие конкретных секторов: за Россией – восточная часть Европы, акватории Балтийского и Баренцева морей;

– развертывание противоракетных средств и радаров, нацеленных вовне общей границы государств-участников системы ЕвроПРО; отказ от действий по развертыванию средств ПРО, которые осуществлялись бы вне согласованных программ;

– равная военная, технологическая и финансовая ответственность государств-членов НАТО и России;

– первоочередная разработка концепции и архитектуры ЕвроПРО на начальном этапе Совместного анализа рамок возможного взаимодействия по ПРО;

– наличие совместных компонентов, в т.ч. центров обмена информацией и управления боевыми средствами;

– возобновление сотрудничества по ПРО ТВД, включая проведение совместных учений для отработки элементов совместной ЕвроПРО.

Таким образом, в Лиссабоне Президент России выдвинул инициативу формирования коллективной системы ПРО в Европе на основе «секторального» принципа. В итоговом коммюнике СРН содержится поручение возобновить сотрудничество по ПРО ТВД и разработать всеобъемлющий совместный анализ будущих рамочных условий сотрудничества в области противоракетной обороны. В целях продвижения российских подходов по проекту ЕвроПРО своим Указом Д.А.Медведев в феврале 2011 г. назначил Постоянного представителя РФ при НАТО Д.О.Рогозина Специальным представителем Президента России по взаимодействию с НАТО в области противоракетной обороны. а также создал при Администрации Президента под его руководством соответствующую Межведомственную рабочую группу высокого уровня. Ход работы над этим анализом был рассмотрен на встрече министров обороны стран-членов СРН в июне 2011 года.